Feria de Abril: в президентской ложе

Севильская Маэстранса — самая красивая в мире арена для боя быков. Белый с охрой фасад, Ворота Принца цвета бычьей крови — в ней все гармонично. Все 250 с лишним лет своей истории Маэстранса предназначалась только для боя быков.

Но по-настоящему оживает арена в Пасхальное воскресенье, а потом на Апрельскую ярмарку. Тысячи афисьонадос, дамы в платьях фламенко, голосящие продавцы подушек и воды. Оживленная и нарядная толпа стекается сюда каждый вечер Ярмарки в 18-30 и с первыми звуками пасодобля начинает биться сердце арены.

Пуэтра де Принсипе открывается редко

Впрочем, Маэстранца — это не только золотой песок арены, ряды кирпичных «тендидос» и шпиль Хиральды над ними.  На арене есть множество помещений, закрытых для публики. Чтобы попасть туда, нужен специальный провожатый. Нашим почетным гидом стал г-н Хуан Луке Теруэль, президент Маэстрансы с 2013 года. Кроме того, он является генеральным секретарем Национальной ассоциации президентов площадей быков Испании.

Он — большой афисьонадо, но также правовед и судья по основной профессии. Он председательствовал на корриде, где был помилован Cobradiezmos, бык ганадерии Victorino Martín, во второй половине дня 13 апреля 2016 года. Он также председательствовал на корриде, где был помилован Orgullito, бык ганадерии Garcigrande, ​​16 апреля 2018 года. Три индульто случилось на Маэстрансе в XX веке, и два раза из трех доставал оранжевый платок дон Хуан.

В кайехоне Маэстрансы
albero de La Maestranza

Когда мы встретились на арене, он как раз рассказывал про прощение быка Викторино.

— Слушайте, а вам действительно оттуда, сверху видно лучше, чем с барьера? — спросили мы.
— А пойдемте — покажу, — оживился г-н Теруэль.
И мы поднялись в президентскую ложу.
В нее ведет отдельный вход. На площадке лестницы — две двери. Одна почти всегда закрыта, она для короля, если он бывает в Севилье. Королевская ложа как раз нарядным барочным скворечником нависает над Пуэрта де Принсипе, воротами Принца. Соседняя дверь ведет в ложу президента, туда-то мы и вошли.

Под этой табличкой — вход в ложу президента

Действительно, вид из ложи президента открывается превосходный.

Справа над трибунами видна игла Хиральды, обозначая место действия. Напротив ворота ториля. Вокруг — панорама охристых арок градас Маэстрансы, самой красивой арены мира.

Ворота ториля

 

Слева от palco — Королевская ложа. С отдельным входом.

 

Справа от королевской ложи — места для маэстрантов, слева из своей ложи наблюдает на корридой президент.
Витраж королевской ложи
купол королевской ложи

Г-н Луке с готовностью продолжил рассказ про Кобрадьесмоса.
— Я уже приготовил синий платок, для вуэльты быку. Потом, вижу, нет, все развивается иначе, и достал оранжевый. Звоню помощнику, чтобы он испросил согласия ганадеро на индульто. А Викторино не стоит, как все, в кайехоне, он затерялся где-то на тендидос. Пока отыскали! Помощник набегался.

Мы поднимаемся на галерею Маэстрансы, которая ведет на градас.

И снова спускаемся к арене

Остановившись у ворот ториля, мы обсуждаем быков. «В Севилье арена — не тористская, здесь больше ценят искусство тореро, — говорит г-н Луке. — Но при этом Маэстранса — арена первой категории, и быки должны быть соответствующих кондиций».

 

— На Маэстрансе расстояние от чикерос до арены больше, чем на Вентас. Бык успевает набрать скорость, пока бежит на песок. Поэтому порта гайола тут опаснее, чем в Мадриде, — утверждает президент.

Мы прощаемся и желаем друг другу хорошего вечера на арене. Г-ну Луке завтра предстоит занять место в ложе. Как выяснится позже, это будет для него очередной исторический день — индульто Orgulloso. Хотелось спросить, не забирает ли он на память оранжевые платки. Раз уж их у него теперь целая коллекция.

Психодром патио де квадрильяс
Вирхен Баратильо, покровительница всех тореро
Фараон встречает уходящих с арены зрителей.

© mccuntz, Club taurino de Rusia

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Добавить комментарий